23 декабря 2020
352
поделитесь с друзьями

Кирилл Царев: рост цен на квартиры не "съел" льготную ипотеку

Льготная ипотека на новостройки в уходящем году стала настоящей панацеей от коронавируса для российских девелоперов и банков. Однако ажиотажный спрос на дешевые кредиты привел к разгону цен на жилье и стал подогревать опасения о появлении "пузыря". Сбербанк по итогам года выдаст ипотеку на рекордные два триллиона рублей, но опасений не разделяет. О том, что сейчас происходит на ипотечном рынке, и что с ним будет после завершения льготной программы, почему пластиковые карты уходят из повседневной жизни, когда россияне начнут возвращать валютные вклады в банки, и наступит ли в России "безналичный мир", в интервью РИА Новости рассказал зампред правления Сбербанка Кирилл Царев. Беседовала Анастасия Сапрыкина.


– Драйвером восстановления розничного кредитования в текущем году, без сомнения, стала ипотека. Какой объем ипотечных кредитов банк выдаст в уходящем году? Насколько вырастет ваш портфель? Как считаете, сможете повторить такой результат и в следующем году?

У нас рост кредитования по всем продуктам – и по потребительским кредитам, и по картам. Так что для нас не только ипотека является драйвером наращивания портфеля. Непосредственно по ипотеке у нас рост портфеля год к году будет около 20%, поэтому темп даже больше, чем в прошлом году. Всего мы выдадим по новой ипотеке около 2 триллионов рублей в 2020 году. В следующем году мы ожидаем рост на 10-15% к текущему факту.

В 2021 году будет некоторое давление с точки зрения количества нового вводимого жилья. Уже сейчас мы видим, что предложение по новостройкам становится несколько меньше, с одной стороны. С другой стороны, у нас существенную долю, больше половины, составляет "вторичка" – она была, есть и некуда не денется. И она тоже растет. Так что даже в случае замедления темпов прироста новой ипотеки по новостройкам, она во многом может быть компенсирована ростом объемов ипотеки на вторичном рынке.

– Вы ожидаете, что после завершения программы льготной ипотеки под 6,5% может быть провал на рынке? И стоит ли продлевать программу?

Программа продлена до 1 июля будущего года, она показала свою актуальность и наличие спроса у населения. Только нами по ней было выдано кредитов на сумму свыше 400 миллиардов рублей, и сейчас программа доминирует в выдачах на первичном рынке, составляя около 80%, поэтому, безусловно, данная программа поддерживает рынок именно строящегося жилья, и именно для этого сегмента отмена может быть чувствительной.

Стоит отметить, что текущие ставки по ипотеке не по этой программе также демонстрируют исторический минимум – менее 8% годовых как на первичном, так и на вторичном рынке. Я уже говорил ранее, у нас более половины новых выдач – это вторичный рынок, потому в случае отмены этой госпрограммы мы не ожидаем существенного сокращения объемов выдач ипотеки в целом при условии, что ключевая ставка останется на уровне не выше текущей. Вместе с тем некоторое снижение спроса на первичном рынке произойдет, и это скорее связано с тем, что при покупке объекта в новостройке заемщику до момента сдачи дома и на период ремонта в объекте необходимо предусмотреть вариант своего места жительства, аренды квартиры например. А это дополнительные расходы, на которых сказывается как величина ставки по ипотеке, так и средняя цена аренды.

– Как вы считаете, не "съел" ли рост цен на жилье весь эффект от льготной ипотеки?

Нет. И это вопрос гораздо более сложный и многофакторный, постараюсь пояснить. Первое, наблюдается снижение уровня процентных ставок: снижается ключевая ставка, а за ней снижается и в целом стоимость ипотечного кредитования, что стимулирует приход новых клиентов. Второе, есть такой показатель, как отношение ипотеки к ВВП, у нас по итогам года он будет на уровне менее 9%. В развитых странах он далеко за 20-30%, это несоизмеримо, потому уровень проникновения ипотеки в России существенно ниже, чем в других странах. Это говорит о том, что ее можно и нужно дальше развивать. Мы считаем, что по мере того, как ставки снижались и будут снижаться, спрос населения на ипотеку будет только расти.

Кроме того, банковский доход остается примерно таким же, какой и был, и не сказать, что в ипотеке самый большой, но другое дело, что он относительно стабильный. То, что мы сейчас видим, в том числе по своему портфелю, средний платеж по ипотеке пока не вышел на тот уровень, который был год или два назад. Он меньше. То есть рост цены квадратного метра все же не "съел" эффект от льготной ипотеки.

Важно отметить другой элемент, который действительно влияет на стоимость жилья. Во-первых, рост цен начался до появления льготной ипотеки. Во-вторых, драйвером роста больше является соотношение количества спроса и предложения. Мы видим, что предложение сокращается, а на сокращении предложения происходит рост цены. С другой стороны, по целому ряду параметров мы до сих пор не вышли на уровень цен 2018 года, и тут надо учитывать инфляцию и введение системы эскроу-счетов. Поэтому смотреть от нижней точки цены не совсем корректно. Более того, в этот момент льготная ипотека помогла раскачать первичку и очень помогла застройщикам продолжить работу в сложный период. Я думаю, нужно предпринимать усилия для увеличения объемов строительства. Именно наличие большого объема предложений на рынке жилья, баланс спроса и предложения прежде всего будут способствовать стабилизации цен.

– То есть в целом рост цен происходит достаточно органично в результате введения системы эскроу и льготной ипотеки?

Да, если взять период больше одного года. Цена сначала упала, а потом выросла. От нижней точки рост существенный, но он начался до льготной ипотеки, примерно во время введения эскроу. Хотя, безусловно, ипотека какую-то лепту в это тоже внесла, но говорить, что это единственный, корневой фактор, нельзя. Возвращаясь к ответу про отмену льготной ипотеки, мы считаем, что это, безусловно, отразится на ипотеке: драматических каких-то вещей не произойдет, но она станет менее выгодной для конечного потребителя. То есть цена не снизится, а доступность ипотеки для новостроек, безусловно, станет меньше.

– Вы упомянули, что ожидаете дальнейшее снижение ипотечной ставки. На каком горизонте и до какого уровня?

Если будет уменьшаться инфляция, то мы ожидаем, что Центральный банк может понизить ключевую ставку. В принципе, с текущим уровнем ставок мы длительный период никогда не жили. Если этот уровень продлится какое-то время, а мы надеемся, что он продлится, это приведет к тому, что новые клиенты будут вовлекаться в ипотечный рынок, может, несколько изменится модель потребления товаров долговременного пользования.

– Россияне в текущем году активно закрывают кредиты досрочно. Насколько чаще они это стали делать? С чем вы связываете эту тенденцию?

Пока мы видим, что цифры примерно сопоставимы с прошлым годом. По потребительским кредитам – в районе 30% от всех кредитов. 2% досрочных погашений мы видим от ипотечного портфеля. Это в том числе связано с тем, что кто-то, покупая новое жилье, берет ипотеку, а потом через год-два продает имеющееся жилье и направляет деньги на погашение кредита. Говорить, что все у нас используют весь срок ипотеки, нельзя. Средний срок дюрации портфеля существенно короче изначальных сроков ипотечных договоров. Но мы не видим какое-то резкое изменение тенденции. Но важно отметить, что на этот тренд никак не повлиял коронавирус. В следующем году мы не ждем каких-то фундаментальных изменений.

– Вы назвали одним из источников погашения ипотечных кредитов продажу жилья. А какие еще источники досрочного погашения есть, перекредитовываются активно?

Я не сказал бы, что активно. Где-то используется премия – особенно в потребительских кредитах. В автокредитовании старую машину могут продать. А где-то это и рефинансирование.

– Свою ипотеку пока не планируете рефинансировать?

Пока нет.

– Перед Новым годом видите ли вы рост спроса на кредитные средства со стороны россиян или связанные с коронавирусом ограничения все же охладили спрос?

Да, видим и традиционно отмечаем большую транзакционную активность клиентов в покупках. Но какой-то аномалии не ожидаем. Возможно, будет чуть побольше, чем обычно, потому что возможен некий отложенный эффект спроса с лета.

– Банк России в третьем квартале зафиксировал максимальный за несколько лет спрос россиян на банковские карты, недавно вы презентовали концепцию хранения средств – единый кошелек. Как и когда будет происходить переход?

По поводу пластиковых карт у нас есть и другая повестка, она становится все более актуальной. Пластик не очень позитивно влияет на экологию в мире и России. А масштабы транзакционного бизнеса растут, и количество пластиковых карт растет – только в этом году в Сбере их число увеличилось на 5,5%.

Во-первых, уже сегодня люди могут пользоваться картой, не дожидаясь получения "пластика". Для этого достаточно активировать свою новую или перевыпущенную карту в приложении и добавить ее в SberPay, ApplePay, GooglePay или другой доступный Pay. Мы наблюдаем новый тренд, что некоторые люди, которые дистанционно активировали карты, к нам за пластиковыми даже не приходят – таких сегодня уже порядка 15%. Во-вторых, мы предложили нашим клиентам вообще не выпускать карту в пластике – ее можно сразу сделать только цифровой. Более 10% новых открываемых карт приходится на цифровые карты без "пластика".

Несмотря на то, что многие клиенты совершают сегодня привычные операции с помощью NFC-устройств, все равно многие либо держат "пластик" в кармане, либо непосредственно используют карту, потому что давно привыкли к такому способу оплаты. Мы понимаем, что изменение привычек – достаточно тяжелый и длительный процесс, поэтому если клиенты привыкли и хотят пользоваться пластиковыми картами, то мы дадим им их, но в целом будем активно вовлекать этих клиентов в более рациональный подход и отказ от его использования.

– То есть все же карты останутся?

Да, конечно, от цифровых карт мы не будем отказываться. Дальше вопрос, нужен ли вам сам "физический пластик".

– Когда "кошелек" станет доступен вашим клиентам?

"Кошелек" – это большой поэтапный проект. Думаю, что уже в третьем квартале большая часть его функционала станет доступна нашим клиентам.

– Россияне с начала года активно забирают свои валютные вклады. Ожидаете ли вы, что в следующем году такое поведение продолжится? Анализировал ли банк, куда эти средства идут – в другие банковские продукты или на какие-то крупные товары?

С валютой есть несколько нюансов. Мы отмечали такую тенденцию весной, сегодня накопительным итогом с начала года видим совсем незначительное сокращение. При этом в ноябре видим приток. Во многом это связано с тем, что когда на рынке наблюдаются серьезные изменения, то в этот момент появляются разные идеи у клиентов, как распорядиться своими деньгами.

Мы исходим из того, что в рамках года сумма примерно останется той же, может быть, чуть-чуть будет меньше. Эти изменения мы воспринимаем как процесс осмысления клиентами, в каких финансовых инструментах правильно сейчас хранить деньги. Это касается в том числе и валюты. В целом мы видим, что у клиентов идет определенное изменение в сберегательном поведении – деньги мигрируют в сторону вкладов до востребования. У нас и в целом ряде банков растут накопительные счета. Мы видим эту тенденцию, и она не является критической или значительной. Она просто есть. Когда все стабилизируется, то начнется миграция в другую сторону.

– Россияне стали активнее выходить на фондовый рынок. Ваши клиенты проявляют к этому интерес?

Да, мы видим рост интереса к рынку ценных бумаг и инвестиционным программам. Одна из причин – активные рекламные кампании. Поскольку на рынке наблюдаются существенные колебания стоимости акций, то можно встретить неоднозначную рекламу, где берется какая-нибудь бумага, которая выросла в три раза, поднимается на плакат, и начинаются призывы инвестировать. Это непростая ситуация, потому что эти продукты содержат значительный риск, для населения здесь очень важно правильное информационное сопровождение. Люди должны понимать, что они могут получить повышенный доход, но потерять они могут существенно больше. Мы выступаем за сбалансированную систему.

– Как вы представляете ее?

Как правило, инвестор сам определяет оптимальную структуру портфеля в зависимости от того, какие цели он перед собой ставит. Что касается начинающих инвесторов, которых становится все больше на российском рынке, то им хочется порекомендовать не гнаться за высокой доходностью и включать в свой портфель только понятные инструменты, делая акцент на чуть более консервативных инвестпродуктах.

Сбалансированная структура должна включать как сберегательные, так и инвестиционные продукты. Необходимо понимать, что депозит и брокерский счет – это не взаимоисключающие понятия. Для клиента важно формировать портфель финансовых инструментов, исходя из его целей и их сроков. Чем короче срок, тем более консервативным должен быть состав портфеля, чтобы краткосрочные рыночные колебания на него не влияли.

– Сейчас еще более 60% ваших клиентов хотя бы раз в месяц снимают наличные средства. Есть ли у вас планы по сокращению данной доли? До какого уровня она может сократиться?

Клиенты снимают регулярно наличные только потому, что где-то ими заплатить либо удобнее, либо по-другому заплатить невозможно. Чтобы увеличить количество безналичных клиентов, необходимо сделать безналичные сервисы доступными и удобными. В рамках этого направления мы делаем достаточно много. Один из элементов, где раньше было достаточно большое использование наличных, это транспорт. Сейчас у нас есть целый набор решений, например, мы оборудуем транспортные средства терминалами оплаты. Сейчас создали совместно с Москвой и Московской областью совместное предприятие "СберТройка", которое будет продвигать более удобную технологию для оплаты проезда. Мы делаем удобный, бесшовный опыт, чтобы клиент мог платить безналично. В наших проектах банковскими картами платит уже 55% пассажиров, а в ряде регионов банковская карта стала основным средством платежа.

Еще важный элемент, как выяснилось, – наличные могут быть элементом потенциального распространения коронавируса. Безналичная оплата теперь в прямом смысле стала более безопасной, чем наличные. Сервис оплаты по QR-коду в этом году показывает стабильный и значительный рост, если в начале года его использовали 70 тысяч торговых точек, то сейчас эта цифра приближается к 300 тысячам. В том числе потому, что сервис сделал возможным безналичную и бесконтактную оплату там, где раньше бизнесу это было неудобно или невыгодно.

– Как считаете, до 100% можно нарастить долю безналичных клиентов?

Буквально в абсолютные 100% безнала в ближайшем будущем я все же не верю. Как минимум где-то нужны будут чаевые, хотя и над этим мы работаем, чтобы перевести в безналичную форму. Но безналичный тренд однозначен, мы его видим, и он будет активно развиваться.

– У вас сейчас только около двух третей клиентов ежемесячно пользуется мобильным приложением. Как вы планируете ее увеличивать?

У нас сейчас 64 миллиона клиентов, которые хотя бы раз в месяц используют наше приложение. Оно стабильно занимает лидирующие места по частоте использования россиянами наряду с популярными соцсетями и мессенджерами. И только за этот год активная ежемесячная аудитория увеличилась на 10 миллионов человек. Таких показателей нам удалось добиться в первую очередь за счет повышения функциональности приложения – в этом году мы вывели большое количество новых сервисов, чтобы наши клиенты могли получить онлайн практически все услуги, доступные в наших офисах. В дальнейшем мы, конечно, продолжим эту работу.

Но у нас есть определенная категория очень консервативных клиентов, которая не пользуется мобильным приложением вообще – но они пока в раздумьях, предпочитают офисы. Есть клиенты, которые пользуются, но нечасто. На сегодня мы не можем точно определить, какая есть пороговая цифра, выше которой уже нельзя привлечь клиентов в приложение. Но планы в этом направлении амбициозные.

– Как у вас развивается система переводов за рубеж?

Еще несколько лет назад мы не были там представлены хорошо, но сейчас бизнес активно развивается. Большая часть – это платежи в страны СНГ, в ней мы предоставляем целый набор услуг – переводы в банки и оплата мобильной связи у операторов этих стран. Так что объем переводов растет, в следующем году мы планируем, что увеличим свою долю в переводах еще на 10-15%. Есть еще переводы в дальнее зарубежье, но массовая история – это все же СНГ.

– Давайте подведем итоги 2020 года, что вы считаете главным достижением банка в рознице в уходящем году?

Мне кажется, что самое большое достижение – сам факт непрерывной работы банка в течение всего сложного и непредсказуемого 2020 года. Мы все столкнулись с пандемией, и это стало вызовом для многих из нас. С одной стороны, надо было обеспечить бесперебойность предоставления банковских услуг, чтобы они оставались доступными для клиентов, несмотря на изоляцию. Наши офисы не прекращали работать ни одного дня. При этом необходимо было продолжать соблюдать все меры предосторожности, защищать наших сотрудников и минимизировать количество людей на рабочих местах. С другой стороны, связанные с коронавирусом изменения: мы проводили выплаты медикам – пришлось менять некоторые процедуры, ускорять систему зачисления, вводить новые системы, организовать доставку пенсионных карт, а также организовать доставку пенсий на дом нашим клиентам-пенсионерам домой, чтобы минимизировать для них риск заболевания. Это то, чего не было ни в одном плане на 2020 год, и мы это оперативно сделали.

– А что не получилось?

Сложно сказать. Я думаю, что, сосредоточившись на борьбе с последствиями COVID-19, не смогли удивить наших клиентов, как нам бы хотелось. И все же реализовали запуск ряда новых и важных сервисов, например, SberPay, который расширил возможности по бесконтактной оплате для многих наших клиентов, а также сделал более комфортными и безопасными онлайн-покупки. Сейчас мы видим, что доля оплат по нашему сервису в онлайн растет более динамично, чем у других pay-сервисов, это говорит о том, что он оказался интересен и востребован.

– Наконец, какие три ваши главные цели в наступающем году?

"Кошелек", о котором я уже говорил, развитие сервиса подписок и в целом сохранение и поддержание позиций на основных рынках кредитования.